G.B. v. FRANCE (Г.Б. против Франции) № 44069/98 от 02.10.2001

*технический перевод

 

 

ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ

Дело Г.Б. против Франции

(Заявление № 44069/98)

СУД

СТРАСБУРГ

 

2 октября 2001 года

 

ФИНАЛ

 

02/01/2002

 

В деле Г. Б. против Франции,

Европейский суд по правам человека (третья секция), заседающий в качестве палаты, состоящей из:

Mr     W. Fuhrmann, President,
Mr     J.-P. Costa,
Mr     P. Kūris,
Mrs   F. Tulkens,
Mr     K. Jungwiert,
Sir     Nicolas Bratza,
Mr     K. Traja, judges,
and Mrs S. Dollé, Section Registrar,

Проведя закрытое заседание 16 мая 2000 года и 11 сентября 2001 года,

Выносит следующее судебное решение, которое было принято в последнюю указанную дату:

ПРОЦЕДУРА

  1. 1.Дело возбуждено в приложение (№. 44069/98) против Французской Республики, поданной в Европейскую комиссию по правам человека («комиссия») в соответствии с бывшей статьей 25 Конвенции для защите прав человека и основных свобод («Конвенция») гражданином Франции, г-н Г. Б. («заявитель»), на 30 июля 1998 года.
  2. 2.Заявительницу представляла г-жа С. Ваке (C. Waquet) из Conseil d’Etat (государственного совета) и кассационного суда. Французское правительство («правительство») было представлено их агентом г-ном Р. Абрахамом (R. Abraham), директором по правовым вопросам Министерства иностранных дел. Председатель Палаты удовлетворил просьбу заявителя не разглашать его личность (правило 47 § 3 Регламента Суда).
  3. 3.Опираясь, в частности, на статью 6 §§ 1 и 3 (B) Конвенции, заявитель жаловался на нарушение принципа равенства сторон и права на защиту, во-первых, в том, что в начале его суду присяжных, обвинения были предъявлены документы, которые не были доведены до его заметить и, во-вторых, в том, что суд присяжных отказался вынести постановление заключение эксперта, когда эксперт противоречили его письменного доклада в ходе его устные замечания.
  4. 4.Заявление было передано в суд 1 ноября 1998 года, когда вступил в силу Протокол № 11 к Конвенции (пункт 2 статьи 5 Протокола № 11).
  5. 5.Заявление было передано в третью секцию суда (правило 52 § 1). В рамках этого раздела палата, которая будет рассматривать это дело (статья 27 § 1 Конвенции), была создана в соответствии с правилом 26 § 1.
  6. 6.Решением от 16 мая 2000 года, принятым в свете письменных замечаний сторон, заявление было признано частично приемлемым [Примечание Секретариата. Решение суда можно получить в секретариате]. Суд постановил, что слушание дела не требуется (правило 59 § 2).
  7. 7.Суд также просил правительство представить документы, представленные обвинением в начале судебного разбирательства в суде присяжных.
  8. 8.27 июля 2000 года правительство представило запрошенные документы вместе с дополнительными замечаниями по существу заявления.
  9. 9.15 сентября 2000 года адвокат заявителя представил дополнительные замечания в ответ на замечания правительства.

ФАКТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ

  1. I. обстоятельства дела

A. следственные действия

  1. 10.В ходе судебного расследования в отношении заявителя, его жены, его бывшего шурина и одного из его племянников заявитель 16 июня 1993 года был помещен под стражу по обвинению в изнасиловании ребенка в возрасте до 15 лет (его племянницы), сексуальных посягательствах на детей в возрасте до 15 лет (его племянники) и ряд других обвинений в сексуальном насилии.

16 сентября 1993 года судья, ведущий судебное следствие при высший суде Лориена (Lorient tribunal de grandeinstance) распорядился провести медико-психологическое обследование племянницы заявителя и всех подследственных. С этой целью он назначил двух врачей по имени Готье и Даумер (Gautier/Daumer).

  1. 11.Оба врача были проинформированы о судимости заявителя. Помимо ряда приговоров, предусматривающих тюремное заключение, в 1989 году было возбуждено расследование по обвинению заявителя в сексуальном посягательстве на дочь сестры его шурина.
  2. 12.29 октября 1993 года эксперты представили свой доклад по заявителю. Они, в частности, заявили, что, хотя заявитель, по его собственному признанию, имел фантастические и даже мифологические склонности, они не были явно патологическими по своему характеру, как это было продемонстрировано двумя годами ранее его заявлениями относительно отношений между П.Х. (P.H) и К.С (K.S), двумя жертвами.
  3. 13.Врачи пришли к следующему заключению:

«1.  Наше обследование Г. Б. выявило психопатические черты и признаки полового извращения, о чем объективно свидетельствуют его высказывания относительно П. Х. (P.H) и К. Х (C.H).

  1. Преступление, в котором он обвиняется в отношении К.Х. и П.Х. связано с состоянием сексуального извращения. Трудно оценить масштабы или характер этого состояния, поскольку обвиняемые представляют факты как отдельные инциденты. Он отрицает изнасилование К.С. и поэтому невозможно решить эту проблему с клинической точки зрения.
  2. Субъект не находится в опасном состоянии в психиатрическом смысле.
  3. Было бы вполне уместно применить к нему уголовное наказание.
  4. Реабилитация не будет представлять проблемы, но излечение будет зависеть от более четкого определения лежащей в основе сексуальной проблемы субъекта.
  5. По смыслу (бывшей) статьи 64 Уголовного кодекса при совершении преступлений, в которых субъект обвиняется, он не является невменяемым.
  6. Его состояние не требует изоляции или психотерапевтической помощи.»
  7. 14.В ноябре 1993 года заявителю были представлены заключения экспертов. Содержание заявителя под стражей до суда продлевалось несколько раз в ходе расследования дела.
  8. 15.19 октября 1995 года заявитель и его сообвиняемые (Д.С.Х. (J.C.H), С.Х. (C.H) и С.К. (S.C), жена заявителя) были доставлены в суд присяжных Морбиана (Morbihan) по решению обвинительной палаты Апелляционного суда Ренна (Rennes Court). Обвинительная палата, указала, что заявитель первоначально отрицал любые сексуальные надругательства над своей племянницей и племянниками, а затем признался в поведении, в котором его обвинили, чтобы отказаться от этого признания. Это связано с тем, что было сказано в ходе допроса племянницы заявителя, с одной стороны, и его племянников — с другой, причем последний был также обвинен в изнасиловании и сексуальных надругательствах племянницы. Обвинительная палата также упомянула о предыдущих судимостях по уголовному делу заявителя, а именно о вождении в состоянии алкогольного опьянения, оскорблении сотрудника полиции при исполнении им своих обязанностей, попытке скрыться с места аварии и последующее осуждение за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения.
  9. 16.Заявитель обжаловал на законных основаниях решение о привлечении его к уголовной ответственности, обратив внимание на расплывчатость терминов, используемых в положениях резолютивной части данного решения. В своем решении от 26 февраля 1996 года кассационный суд отклонил эту апелляцию.

B. судебное разбирательство

  1. 17.Судебный процесс в суде присяжных начался 13 марта 1997 года. Секретарь зачитал решение обвинительной палаты о предании заявителя суду. В этот момент генеральный адвокат заявил, что он хотел бы представить некоторые документы, касающиеся личности подсудимых, включая заявителя, и касающиеся главным образом преступлений, о которых сообщалось в 1979 и 1980 годах.
  2. 18.Речь идет о таких документах, как: протоколы свидетельских показаний; протокол расследования, составленный начальником полиции; заключение психиатра о заявителе в возрасте 17 лет и постановление о помощи в получении образования. Они включали главным образом описание сексуального поведения заявителя, когда он был несовершеннолетним, и информацию о его семейном происхождении. Они касались, во-первых, обвинения в непристойном нападении на девочку в возрасте до 15 лет, предъявленного ему в 1979 году в ходе разбирательства, в ходе которого истец заявил, что он сделал то же самое «по меньшей мере десяток раз как с маленькими девочками, так и с маленькими мальчиками в возрасте от 7 до 9 лет» и, во-вторых, по нескольким пунктам непристойного нападения без насилия на трех детей в возрасте до 15 лет. Производство по этим преступлениям, возбужденным в 1979 году, и по вышеупомянутым преступлениям было прекращено.
  3. 19.Адвокат заявителя возражал против представления этих документов и просил отложить их подготовку. Слушание было отложено на 35 минут. Адвокат заявителя подал ходатайство о том, чтобы все документы были отклонены на том основании, что они касаются преступлений, подпадающих под действие срока давности, и имели место до принятия различных законов об амнистии, которые могут применяться к ним. По мнению защиты, эти документы были настолько старыми, что они противоречили принципу, согласно которому прежние документы подсудимого не принимались в качестве доказательств против него.
  4. 20.В промежуточном решении вынесенном в тот же день суд присяжных отклонил это ходатайство по следующим основаниям:

«… Обвинение, как и любая другая сторона в уголовном процессе, имеет право представить на слушании любые документы, которые представляются полезными для установления истины, при условии, что они касаются преступлений, в которых обвиняемые обвиняются, и проливают свет на их личность.

При условии, что эти документы сообщаются всем сторонам и, таким образом, могут быть рассмотрены в порядке состязательности, предъявление таких документов не может иметь каких-либо негативных последствий для прав защиты. …»

  1. 21.Копии документов, представленных обвинением, были розданы адвокатам гражданских сторон и защитникам, но рассмотрение дела не было отложено.
  2. 22.Когда началось освидетельствование обвиняемых на предмет выяснения их происхождения, слушание их дела было намеренно перенесено на конец дня. Осуществляя свои дискреционные полномочия, Председатель суда присяжных вызвал в качестве свидетеля преподавателя по вопросам детей с особыми потребностями, с тем чтобы его выслушали исключительно в информационных целях. После этого слушания соответствующие адвокаты К.Х. (C.H), которым были предъявлены обвинения вместе с заявителем, и П.Х (P.H). заявили, что они возбуждают гражданское разбирательство от имени своих клиентов, и подали письменное заявление.

Суд был отложен.

  1. 23.В начале второй половины дня адвокат, представляющий жену заявителя, в свою очередь обратился с просьбой о возобновлении расследования с целью учета относящихся к ней документов, которые были представлены обвинением. К числу этих документов относится решение, вынесенное в 1996 году Лориенским судом высшей инстанции (Lorient tribunal de grande instance), протоколы слушаний, проведенных секретарем суда, и письменные заявления С.К. (S.C) Адвокат жены заявителя просил, чтобы в ходе возобновленного расследования к материалам дела, представленным обвинением, были добавлены показания г-на и г-жи Б (B). в документах, представленных обвинением файл. В противном случае судебный процесс придется отложить до одной из последующих сессий. В обоснование своих просьб адвокат сослался на требование о справедливом судебном разбирательстве.
  2. 24.В промежуточном решении суд присяжных отложил свое решение по вышеуказанному заявлению до завершения рассмотрения доказательств. Председатель продолжал допрос подсудимых до шести часов вечера с одним коротким перерывом в пятнадцать минут. В 18.20 допрос подсудимых возобновился, после чего был заслушан свидетель.
  3. 25.Наконец, вечером в первый день судебного разбирательства, а именно 13 марта 1997 года, Суд заслушал одного из экспертов, который был назначен для подготовки заключения в ходе предварительного следствия. Он предоставил устный доклад, представленный им 29 октября 1993 года в ходе расследования (пункт 13 выше).
  4. 26.Затем председатель прервал заседание на пятнадцать минут, в течение которых эксперт изучал новые документы, представленные обвинением.
  5. 27.Как только возобновились слушания по делу эксперта, последний, как утверждается, изменил свое мнение, заявив, среди прочего, что заявитель является «педофилом» и что «психотерапия [была] необходима, но пока она будет неэффективной».
  6. 28.Допрос эксперта продолжался около двух часов, по окончании которого председатель уполномочил его окончательно отозвать свое решение, по которому он консультировался со сторонами и против которого ни одна из них не высказала никаких возражений.
  7. 29.На следующий день, 14 марта 1997 года, адвокат заявителя оспорил устные заявления эксперта и ходатайствовал о вынесении второго заключения на следующих основаниях:

«После того как … один из двух экспертов, назначенных следственным судьей, сделал заявление в суде присяжных, он был проинформирован о двух прекращенных разбирательствах, возбужденных против Г.Б. в возрасте 16 лет, сейчас которому 34 года. Показания Г.Б. в то время были зачитаны эксперту. Сразу же после получения информации об этих фактах, о которых он не знал при подготовке своего экспертного заключения, эксперт радикально изменил свои представления, заявив, что:

— по его мнению, Г. Б., несомненно, педофил;

— психотерапевтическое лечение необходимо, но, учитывая нынешнее состояние психики Г. Б., оно будет совершенно неэффективным, поскольку он не испытывает чувства вины;

— продолжительность тюремного заключения никак не влияет на индивида такого типа, так как возможность выздоровления зависит исключительно от чувства вины, которого у Г.Б. нет;

— при отсутствии чувства вины существует большой риск того, что Г. Б. совершит повторное преступление даже после длительного заключения, а это означает, что тюремное заключение может служить только средством защиты общества. …

Г. Б. официально оспаривает устные показания эксперта. Второе мнение обязательно. Если бы оно сочло это необходимым, то именно в ходе расследования обвинение должно было представить документы, которые оно представило в начале судебного разбирательства по делу, возбужденному более пятнадцати лет назад. В таком случае эксперт составил бы свой отчет с учетом содержащихся в нем доказательств, и Г.Б. несомненно, запросил бы второе мнение, подготовленное двумя экспертами.

Поэтому Суд присяжных заслушал устный доклад, который радикально отличался от письменного доклада двух экспертов.

Соблюдение прав защиты требует, чтобы в контексте ходатайства о возобновлении расследования было вынесено новое экспертное заключение. Каждый человек имеет право на справедливое судебное разбирательство.»

  1. 30.Адвокат также ходатайствовал об освобождении заявителя на том основании, что его клиент не должен был страдать от последствий того, что обвинению потребовалось три года и девять месяцев для представления документов, которые он считал необходимыми.
  2. 31.В промежуточном решении от 14 марта суд присяжных отложил принятие решения по ходатайству о принятии дальнейших следственных мер до завершения заслушивания доказательств и отклонил ходатайство об освобождении на том основании, что содержание под стражей является «необходимые для обеспечения того, чтобы обвиняемый оставался в распоряжении судебных органов».
  3. 32.Председатель продолжил допрос обвиняемых и получил их показания. После этого он взял показания у матери заявителя, у лица, осужденного за тяжкое преступление, и у восьми свидетелей.
  4. 33.Затем адвокат заявителя повторил свои предыдущие заявления, а адвокат его жены отозвал промежуточное ходатайство, которое он подал в суд присяжных.
  5. 34.15 марта 1997 года суд присяжных официально принял к сведению отзыв адвоката С.К. (S.C) Тем не менее 15 марта 1997 года, после того как был устранен процедурный дефект, повлиявший на ход рассмотрения промежуточного ходатайства, поданного адвокатом заявителя, суд присяжных отклонил его. В связи с жалобой на нарушение прав защиты она отметила следующее:

«Во-первых, новые документы, представленные обвинением и должным образом сообщенные каждой из сторон разбирательства, могли быть оспорены, в частности Г.Б., либо непосредственно, через его адвоката.

Во-вторых, как только вышеуказанные документы были доведены до сведения эксперта … и он завершил представление своего доклада, Г.Б. и его адвокат могли запросить у него любую дополнительную информацию или разъяснения, которые им требовались.

Таким образом, нельзя с полным основанием утверждать, что предъявление новых документов и их рассмотрение психиатром могли нарушить права защиты.

В любом случае с учетом результатов устного освидетельствования на слушании не представляется необходимым для установления истины запрашивать второе заключение психиатра.

Следовательно, нет никаких оснований для прекращения разбирательства …»

  1. 35.Суд присяжных также отклонил ходатайство заявителя об освобождении.
  2. 36.15 марта 1997 года суд присяжных приговорил заявителя к 18 годам лишения свободы по ряду пунктов обвинения в изнасиловании его племянницы, ребенка в возрасте до 15 лет, сексуальном насилии над девочкой в возрасте до 15 лет и сексуальном насилии над его племянниками. Приговоры, вынесенные трем другим сообвиняемым, были менее суровыми (10 лет тюремного заключения, 5 лет тюремного заключения с испытательным сроком и 5 лет тюремного заключения с испытательным сроком, из которых один год был отсрочен с испытательным сроком).
  3. 37.Заявитель подал апелляцию. В своем первом обосновании апелляции он утверждал, что согласие суда присяжных на подачу документов, представленных обвинением, равносильно нарушению его права на справедливое судебное разбирательство, в частности принципа равенства состязательных возможностей, поскольку его адвокат имел в своем распоряжении лишь полдня для изучения документов, о которых идет речь, в то время как обвинение имело их в течение некоторого времени. Ссылаясь также на статью 6 Конвенции, заявитель представил еще одно заявление об отказе суда присяжных вынести второе заключение. Он утверждал, что изучение экспертом новых документов, которые были представлены на слушании, заставило его коренным образом изменить его первоначальные представления, требовало эффективного повторного заключения в отношении вынесенного приговора для удовлетворения юридического требования о том, что он должен соответствовать личности ответчика.
  4. 38.В своем решении от 11 февраля 1998 года палата по уголовным делам Кассационного суда полностью отклонила апелляцию. Что касается оснований для обжалования в связи с нарушением права на справедливое судебное разбирательство, то Кассационный суд заявил следующее:

«Когда после оглашения решения о привлечении подсудимого к суду генеральный адвокат представил различные документы, в том числе протоколы ряда прекращенных судебных разбирательств в отношении подсудимого, защита возразила и потребовала, чтобы эти документы не подавались.

В обоснование своего отказа удовлетворить эту просьбу суд присяжных заявил, что обвинение, как и любая другая сторона в уголовном процессе, имеет право представить в ходе судебного разбирательства любые документы, которые, как представляется, могут оказать помощь в установлении истины в том, что касается преступлений, в совершении которых обвиняемые обвиняются, и пролить свет на их личность. Если они были доведены до сведения всех сторон, с тем чтобы имелась возможность для состязательных споров в отношении них, то предъявление таких документов не может иметь никаких законных последствий для прав защиты.

В своем постановлении по этому вопросу суд присяжных обеспечил правовую основу для своего решения, не отклоняя возражения, высказанные в связи с апелляцией, поскольку принцип состязательности был соблюден, ни одно положение закона или договора не препятствует подаче документов, касающихся преступлений, которые не подпадают под амнистию. …

В качестве оправдания своего отказа вынести второе экспертное заключение, запрошенное защитой, Суд, отложив свое решение о рассмотрении этого ходатайства, после получения доказательств пришел к выводу о том, что запрашиваемая мера не является необходимой для установления истины.

В постановлении на этот счет суд присяжных заседателей, который не был обязан отвечать на простые доводы в представлениях, определил вопрос, в отношении которого он один обладал юрисдикцией, решив, что нет никаких оснований для разрешения ходатайства.»

  1. II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ ВНУТРЕННЕЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАКТИКА

A. слушания в судах присяжных заседателей

1.  Уголовно-процессуальный кодекс

  1. 39.Соответствующие положения Уголовно-процессуального кодекса о слушаниях в судах присяжных предусматривают следующее:

Статья 283

«Если расследование представляется ему неполным или если после его завершения появились новые доказательства, председатель может распорядиться о проведении любых дополнительных расследований, которые он сочтет необходимыми. …»

Статья 287

«Председатель может по своей собственной инициативе или по ходатайству государственного обвинителя распорядиться о переносе рассмотрения дел, которые, по его мнению, не готовы к рассмотрению в ходе заседания, в котором они были перечислены для рассмотрения, на последующее заседание.»

Статья 309

«Председатель отвечает за надлежащее проведение судебного разбирательства и руководит им.

Он должен отклонять все, что направлено на нанесение ущерба их достоинства или продление срока разбаирательства, не создавая надежды на более определенные результаты.»

Статья 310

«Председатель наделен дискреционными полномочиями, в соответствии с которыми он может, исходя из своей чести и совести, принимать любые меры, которые, по его мнению, могут способствовать установлению истины. Он может, если сочтет это целесообразным, передать дело в суд, который выносит решение в соответствии с условиями, изложенными в статье 316.

В ходе судебного разбирательства он может вызвать любое лицо, при необходимости на основании ордера, и допросить его или потребовать представить любые новые доказательства, которые, по его мнению, могут быть использованы в свете аргументации в ходе судебного разбирательства для содействия установлению истины. Вызываемые таким образом свидетели не обязаны приносить присягу, и их заявления рассматриваются исключительно в информационных целях.»

Статья 316
(в ее редакции до принятия закона от 15 июня 2000 года

 Об усилении презумпции невиновности и прав потерпевших)

«Все промежуточные вопросы решаются судом после заслушивания обвинения, сторон или их адвокатов.

Промежуточные решения не могут предопределять существо дела.

Они могут быть оспорены посредством апелляции по вопросам права, но только одновременно с вынесением решения по существу.»

Статья 346

«После заслушивания свидетельских показаний заслушиваются гражданские стороны или их адвокаты. Обвинение делает свои заявления.

Подсудимый и его адвокат представляют свои доводы в защиту.

Гражданские стороны и сторона обвинения имеют право на ответ, но ответчик или его адвокат всегда выступают последними.»

2.  Соответствующая прецедентная практика

  1. 40.В соответствии с установленной судебной практикой уголовного отдела Кассационного суда (Cass. crim.) (see, in particular, crim. 13 May 1976, Bulletin criminel (Bull. crim.) no. 157, and Cass. crim. 4 May 1988, Bull. crim. no. 193):

«Обвинение свободно определяет содержание своих представлений. Он имеет право представлять любые документы и любые объяснения, которые он сочтет необходимыми, при условии соблюдения права соответствующих сторон на ответ.»

  1. 41.Согласно другим установленным прецедентам Уголовной коллегии Кассационного суда (see, in particular, Cass. crim. 19 April 1972, crim. no. 132, and Cass. crim. 5 February 1992, Bull. crim. no. 51):

«В соответствии со статьей 287 Уголовно-процессуального кодекса подсудимые не имеют права до начала судебного разбирательства ходатайствовать о переносе рассмотрения их дела на последующее заседание.»

B. доказательства, представленные в суды первой инстанции экспертами

  1. 42.Дача показаний экспертами регулируется следующими положениями Уголовно-процессуального кодекса:

Статья 168

«В случае необходимости эксперты дают показания в суде по результатам своих технических расследований после того, как они поклялись оказывать суду помощь в защиту своей чести и согласно своей совести. При даче показаний они могут ознакомиться со своим докладом и приложениями к нему.

Председатель может по собственной инициативе или по просьбе обвинения, сторон или их защитников задавать экспертам любые вопросы, относящиеся к сфере возложенной на них задачи.

После их заявления эксперты должны присутствовать на слушании, если только председатель не разрешит им удалиться.»

Статья 169

«Если в ходе слушания дела в суде первой инстанции лицо, заслушанное в качестве свидетеля или в информационных целях, противоречит выводам доклада эксперта или дает новые технические представления, председатель обращается к экспертам, обвинению, защите и, в случае возникновения дела, к гражданской стороне, представить свои замечания. Суд выносит мотивированное решение либо о том, что это противоречие не принимается во внимание, либо о том, что рассмотрение дела откладывается на более поздний срок. В последнем случае суд может предписать любые меры, которые он сочтет необходимыми в отношении заключения эксперта.»

C. протоколы судебных разбирательств в судах присяжных заседателей

  1. 43.Положения Уголовно процессуального кодекса касающиеся таких записей предусматривают следующее:

Статья 378

«Для обеспечения выполнения требуемых формальностей секретарь составляет протокол, который подписывается Председателем и секретарем.

Протокол составляется и подписывается не позднее чем через три дня со дня вынесения решения.»

Статья 379

«Если председатель не примет иного решения по своей собственной инициативе или по просьбе обвинения или сторон, протокол не содержит ни ответов ответчиков, ни содержания показаний под присягой, однако при условии осуществления статьи 333, касающейся дополнений, изменения или поправки в показаниях свидетелей.»

ЗАКОН

  1. I. предполагаемые нарушения пунктов 1 и 3 b) статьи 6 Конвенции
  2. 44.Заявитель утверждал о нарушениях пунктов 1 и 3 b) статьи 6 Конвенции, соответствующие положения которых предусматривают::

“1.  По решению … любого предъявляемого ему уголовного обвинения каждый человек имеет право на справедливое … слушание … в [а] … суде…

  1. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет следующие минимальные права:

  1. b) располагать достаточным временем и средствами для подготовки своей защиты;

…”

A. представления сторон

  1. 45.Заявитель жаловался на то, что принципы равенства состязательных возможностей и справедливого судебного разбирательства были нарушены, когда обвинение представило новые доказательства в начале разбирательства в суде присяжных.
  2. 46.Заявитель не критиковал сам факт представления этих доказательств, но жаловался на то, что его адвокату не было предоставлено достаточно времени для его надлежащей защиты с учетом содержания представленных документов. В этой связи он указал, что его адвокату был предоставлен лишь 35-минутный перерыв для подготовки представлений, требующих отклонения всех новых доказательств, а затем только полдня для изучения рассматриваемых документов и в то же время для наблюдения за продолжающимся разбирательством. Заявитель далее отметил, что в течение трех с половиной лет предварительного расследования ни прокуратура, ни следственный судья не сочли необходимым провести какое-либо расследование в отношении прошлого заявителя. Он также утверждал, что рассматриваемые документы, касающиеся обвинений, выдвинутых против него, когда он был несовершеннолетним или только достиг совершеннолетия, пролили новый и радикально иной свет на его поведение, о чем свидетельствует реакция эксперта, заслушанного в ходе судебного разбирательства.
  3. 47.Заявитель далее утверждал, что в отношении условий, в которых эксперт был допрошен на основании доказательств, хотя формальные, письменные правила были соблюдены, кажущееся уважение фактически привело к нарушению прав защиты в связи с тем, что эксперту было предоставлено смехотворное время – четверть часа во время судебного разбирательства и без какого – либо реального перерыва в разбирательстве-для комментариев по новым документам, которые побудили его так резко изменить свое мнение..
  4. 48.Наконец, заявитель утверждал, что отклонение его ходатайства о вынесении второго заключения представляло собой нарушение прав защиты, поскольку второе мнение имело существенное значение с учетом того, что экспертное лицо и влияние, которое могло оказать внезапное изменение его мнения на установление уголовной ответственности обвиняемого и принятие решения о наиболее подходящем для него приговоре. По последнему вопросу заявитель отметил, что вынесенный ему приговор (18 лет тюремного заключения) был более суровым, чем приговор, вынесенный трем другим сообвиняемым (10 лет лишения свободы, 5 лет лишения свободы условно с испытательным сроком и 5 лет лишения свободы с испытательным сроком в один год).
  5. 49.Поэтому заявитель счел, что разбирательство в суде присяжных было несправедливым.
  6. 50.Что касается представления обвинением документальных доказательств, то правительство утверждало, что каждая сторона может по своему усмотрению представлять любые доводы в суд присяжных. Последний принял решение по делу не на основе письменных доказательств, а на основе доказательств, представленных в суде. Хотя обвиняемый имел право выбирать свою защиту, обвинение имело право представить новые доказательства в обоснование своего аргумента. Документы, которые были выданы в данном случае, имели целью предоставить информацию о личности заявителя. Правительство отметило, что суд присяжных подтвердил эту возможность в своем промежуточном решении от 13 марта 1997 года.
  7. 51.В этой связи правительство отметило, что, хотя в своем первоначальном заявлении заявитель критиковал представление доказательств, полученных в ходе судебного разбирательства задолго до этого, он сузил сферу охвата этой жалобы в своих дальнейших замечаниях, просто сославшись на нехватку времени для подготовки своей защиты. Правительство указало, что данная жалоба никогда не рассматривалась в суде присяжных заседателей. Только после того, как эксперт представил свои представления и с учетом возможного воздействия его заявлений, адвокат заявителя обратился с ходатайством о возобновлении расследования и переносе слушания на следующее заседание.
  8. 52.Что касается законности действий обвинения, то правительство считает, что в данном случае права защиты были соблюдены. В этой связи они отметили, что копии этих документов были распространены среди всех адвокатов гражданских сторон и адвокатов защиты. Кроме того, рассмотрение дела заявителя было отложено до второй половины дня, с тем чтобы предоставить заявителю и его адвокату время, необходимое для изучения новых доказательств. Адвокату заявителя была также предоставлена отсрочка для подготовки его ходатайства об отклонении представленных документов, в связи с чем он смог их подвергнуть критике. Кроме того, защита смогла представить свою версию фактов на второй и третий дни судебного разбирательства и получила последнее слово в соответствии с положениями статьи 346 Уголовно-процессуального кодекса. В любом случае правительство отметило, что заявителю не было известно о существовании этих документов и что его сексуальные проблемы в подростковом возрасте уже упоминались в докладе о его личности, подготовленном следственным судьей. Поэтому никакие доказательства не были сокрыты.
  9. 53.Кроме того, что касается показаний психиатра на суде, правительство указало, что эксперты-психиатры не играют никакой роли в установлении того, совершили ли обвиняемые преступления, в которых они обвиняются, поскольку их единственная функция заключается в том, чтобы помочь суду составить более информированное мнение о личности обвиняемого, чтобы суд мог определить, в частности, степень его ответственности в соответствующее время. Замечания эксперта по рассматриваемым документам относятся к сфере его свободы выражения мнений. Правительство также отметило, что, будучи квалифицированным специалистом, эксперт был абсолютно свободен в оценке времени, необходимого ему для ознакомления с документами по делу, которые могли бы предоставить ему полезную информацию и сформировать мнение об их потенциальном влиянии на его предыдущий диагноз. Если бы эксперт посчитал, что отсрочка не является достаточно длительной, он попросил бы о продлении или даже отсрочке до следующего утра ввиду позднего часа, в который он был обследован. Кроме того, невозможно точно узнать, что именно сказал эксперт в качестве доказательства, поскольку все разбирательства в суде присяжных являются устными. В любом случае, вопреки утверждениям заявителя, правительство сочло, что устные показания эксперта не противоречили его докладу, в котором уже указывались психопатические черты и признаки сексуального извращения обвиняемого.
  10. 54.Правительство также указало, что заявитель имел возможность свободно опровергнуть замечания психиатрического эксперта, поскольку он мог воспользоваться своим правом на его освидетельствование в соответствии со статьей 168 Уголовно-процессуального кодекса. Суд присяжных не счел необходимым разрешить ходатайство заявителя о вынесении второго заключения, поскольку после психиатрического эксперта были заслушаны еще девять свидетелей. Правительство утверждало, что право на повторное заключение не является абсолютным правом в соответствии с требованиями Конвенции, поскольку национальные суды свободны сами решать, следует ли выносить повторное заключение.
  11. 55.Наконец, правительство заявило, что осуждение заявителя не было основано исключительно на показаниях эксперта в ходе судебного разбирательства и что заявитель имел возможность представить свои аргументы присяжным на протяжении всего судебного разбирательства и использовать имеющиеся в его распоряжении средства правовой защиты. Представленные документы и устные показания эксперта были лишь частью доказательств, представленных присяжным.

B. оценка суда

  1. 56.В соответствии со статьей 6 §§; 1 и 3(b) Конвенции заявитель жаловался на то, что в суде присяжных не было справедливого судебного разбирательства. Жалобу можно разделить на три части: во-первых, заявитель заявил о нарушении принципа равенства состязательных возможностей и прав защиты в связи с обстоятельствами, при которых обвинение представило новые документы в начале судебного разбирательства в суде присяжных, и отсутствием времени у его адвоката; должен был после этого подготовить свою защиту; во-вторых, он жаловался на то, что эксперт располагал лишь четвертью часа для изучения новых доказательств, что, тем не менее, привело к тому, что в своих представлениях он проявил полное напряжение; И наконец, заявитель счел несправедливым отклонение судом присяжных его ходатайства о вынесении второго заключения в тех случаях, когда изменение мнения эксперта оказало сильное неблагоприятное воздействие на мнение присяжных.
  2. 57.Учитывая, что требования пункта З(Ь) статьи 6 Конвенции равнозначны конкретным элементам права на справедливое судебное разбирательство, гарантированного в пункте 1, Суд рассмотрит все жалобы в соответствии с обоими положениями в совокупности (see, in particular, Hadjianastassiou v.Greece, judgment of 16 December1992, Series A no. 252, p. 16, § 31)
  3. 58.Суд вновь заявляет, что принцип равенства состязательных возможностей, на который ссылается заявитель и который является одним из элементов более широкой концепции справедливого судебного разбирательства, требует, чтобы каждой стороне была предоставлена разумная возможность изложить свою позицию в условиях, которые не ставят его в положение существенное ущемление по отношению к своему противнику (see, amongmany other authorities, Nideröst-Huber v. Switzerland, judgment of 18 February 1997, Reports of Judgments andDecisions 1997-I, pp. 107-08, § 23, and Coëme and Others v. Belgium, nos. 32492/96, 32547/96, 32548/96, 33209/96 and33210/96, §102, ECHR 2000-VII).
  4. 59.Европейский суд также указывает, что в компетенцию Европейского суда не входит подменять свою собственную оценку фактов и доказательств оценкой национальных судов, и, как правило, именно эти суды должны оценивать представленные им доказательства. Задача суда-выяснить, является ли рассмотрение дела в их совокупности, в том числе способ, в котором доказательство было взятый, были справедливыми (see the followingjudgments: Edwards v. the United Kingdom, 16 December 1992, Series A no. 247-B, pp. 34-35, § 34; Mantovanelli v. France, 18 March 1997, Reports 1997-II, pp. 436-37, § 34; and Bernard v. France, 23 April 1998, Reports 1998-II, p. 879, § 37).

1.  Время, предоставленное адвокату заявителя для подготовки его защиты после представления обвинением новых доказательств

  1. 60.Суд отмечает, что в начале судебного разбирательства обвинение имело полное право представить новые документы, касающиеся личности заявителя; они были доведены до сведения защиты и впоследствии рассмотрены в состязательном порядке. Он также отмечает, что сам заявитель не критиковал производство этих документов само по себе. Поэтому он считает, что это само по себе не привело к какому-либо нарушению принципа равенства вооружений между сторонами.
  2. 61.Суд также тщательно проанализировал последовательность событий, описанных в протоколе судебного разбирательства в суде присяжных заседателей, отметив, что именно в начале судебного разбирательства, в 10 часов утра 13 марта 1997 года, заместитель государственного обвинителя представил новые доказательства, которые адвокат заявителя безуспешно просил не размещенать в деле. 13, 14 и 15 марта последовали допрос подсудимых, заслушивание свидетелей и эксперта, заявления гражданских сторон, представления заместителя прокурора, заявления адвокатов сообвиняемых и, наконец, заявления адвоката основного подсудимого, а именно заявителя, которые были представлены с 7.05 до 8.45 вечера 15 марта 1997 года и завершили слушание (затем суд и присяжные удалились для обсуждения приговора, который они вынесли примерно через три часа в 11.45 вечера).
  3. 62.В этой связи Суд отмечает, что неверно утверждение о том, что адвокат заявителя располагал всего лишь половиной дня для ознакомления с новыми доказательствами (после продолжения разбирательства), как это было представлено заявителем. Полдня — это лишь период времени между представлением доказательств и началом их представления экспертом, важность которого должна рассматриваться отдельно (см. пункты 68 и далее ниже).
  4. 63.С учетом вышеизложенного суд считает, что заявитель имел достаточно времени и возможностей для подготовки своей защиты при рассмотрении новых доказательств, и приходит к выводу, что в данном конкретном случае не было допущено нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции, взятого в совокупности с пунктом 3 b) статьи 6.

2.  Время, предоставленное эксперту для изучения представленных новых доказательств, и отказ суда присяжных в вынесении повторного заключения

  1. 64.Суд отмечает, что слушание дела доктора Готье, одного из экспертов, назначенных в ходе расследования, началось во второй половине дня 13 марта, когда он зачитал свой письменный доклад. В этой связи Суд хотел бы отметить, что заключение психиатра, вынесенное в ходе расследования, было направлено на определение того, страдает ли заявитель какой-либо психической или психологической аномалией, если да, существует ли связь между этим расстройством и правонарушениями, в которых он обвиняется. Он также должен был оценить, насколько опасен обвиняемый. Два эксперта, назначенные следственным судьей, пришли к выводу о том, что правонарушения, в совершении которых обвинялся заявитель и в которых обвинялись его племянники и племянница, предполагаемые жертвы, были связаны с состоянием сексуального извращения. Вместе с тем они заявили, что трудно оценить масштабы и характер этого извращения — поскольку заявитель представил факты в качестве отдельных инцидентов — или оценить потенциал заявителя в плане реабилитации, поскольку излечение было бы возможно только в том случае, если бы были более четко определены проблемы. Эксперты также утверждали, что заявитель не является опасным в психиатрическом смысле этого термина. Следовательно, их письменный доклад, хотя и не был благоприятным для заявителя, по крайней мере смягчен.
  2. 65.Суд отмечает, что в середине своих показаний в суде присяжных д-р Готье получил пятнадцатиминутную отсрочку для изучения новых представленных обвинением документов, касающихся, в частности, сексуального поведения заявителя в возрасте 16 и 17 лет. Таким образом, эксперту удалось изучить заявление, датированное 1979 годом, в котором заявитель добровольно признал, что он неоднократно оказывал сексуальное воздействие на малолетних детей обоих полов.
  3. 66.Заявитель утверждал, что, когда слушание возобновилось, эксперт высказал в отношении него абсолютно предосудительное мнение, которое полностью противоречило письменному отчету, подготовленному им три с половиной года назад. Как утверждается, эксперт заявил следующее:

«Г.Б. является педофилом, для которого психотерапия необходима, но была бы неэффективной, потому что у Г.Б. не было бы чувства вины. Срок тюремного заключения не имеет последствий для такого лица, и существует высокий риск того, что оно вновь совершит правонарушение.»

  1. 67.Суд признает, что невозможно точно знать, что эксперт сказал в качестве доказательства, поскольку нет письменных протоколов слушаний в судах присяжных. Вместе с тем он отмечает, что правительство никогда не оспаривало того, что эксперт имел кратковременную возможность изучить новые документы в середине процесса представления своих доказательств или что он сделал замечания, приписываемые ему заявителем; они лишь указали, что в письменном докладе уже обращалось внимание на психопатические особенности и признаки сексуального извращения обвиняемого.
  2. 68.Суд хотел бы отметить, что сам по себе тот факт, что эксперт выражает иное мнение по сравнению с мнением, содержащимся в его письменном заявлении при обращении в суд присяжных, сам по себе не является нарушением принципа справедливого судебного разбирательства (see, mutatis mutandis, Bernard, cited above, p. 880, § 40).). Аналогичным образом, право на справедливое судебное разбирательство не требует, чтобы национальный суд назначал по просьбе защиты еще одного эксперта, даже если заключение эксперта, назначенного защитой, подтверждает доводы обвинения (see Brandstetter v.Austria, judgment of 28 August 1991, Series A no. 211, p. 22, § 46). Таким образом, отказ вынести второе мнение сам по себе не может считаться несправедливым
  3. 69.Вместе с тем Суд отмечает, что в данном случае эксперт не только высказал иное мнение при обращении в суд по сравнению с мнением, изложенным в его письменном докладе, но и полностью изменил свое мнение в ходе одного и того же слушания (see, by way of contrast, Bernard, cited above). Он также отмечает, что ходатайство заявителя о вынесении второго заключения было подано после того, как эксперт быстро ознакомился с новыми доказательствами и занял по отношению к заявителю весьма неблагоприятную позицию. Хотя трудно определить, какое влияние могло оказать заключение эксперта на оценку присяжных, Суд считает весьма вероятным, что такое резкое изменение неизбежно придало бы особое значение заключению эксперта.
  4. 70.Принимая во внимание эти особые обстоятельства, а именно то обстоятельство, что эксперт не был удовлетворен, а также отклонение ходатайства о вынесении второго заключения, суд считает, что требования справедливого судебного разбирательства были нарушены и права защиты не были соблюдены. Соответственно, имело место нарушение статьи 6 §§ 1 и 3(b) Конвенции в целом.
  5. II. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ
  6. 71.Статья 41 Конвенции гласит:

«Если суд установит, что имело место нарушение Конвенции или протоколов к ней, и если внутреннее право соответствующей Высокой Договаривающейся стороны допускает лишь частичное возмещение ущерба, суд, в случае необходимости, предоставляет потерпевшей стороне справедливое удовлетворение.»

A. Ущерб

  1. 72.Заявитель требовал 500 000 французских франков (FRF) в качестве компенсации морального вреда.
  2. 73.Правительство утверждало, что если суд установит нарушение, то этот вывод сам по себе будет представлять собой достаточную компенсацию морального вреда, причиненного заявителю.
  3. 74.Суд отмечает, что в данном случае решение о справедливом удовлетворении может быть основано только на том факте, что заявитель не воспользовался гарантиями статьи 6. Хотя суд не может строить предположений относительно исхода судебного разбирательства, если бы позиция была иной, он не считает необоснованным рассматривать заявителя как потерпевшего от потери реальных возможностей (см. Pélissier and Sassi V. France [GC], no. 25444/94, § 80, ECHR 1999-II). К этому следует добавить нематериальный ущерб, для возмещения которого недостаточно констатировать в настоящем решении факт нарушения конвенции. Вынося решение на справедливой основе, в соответствии со статьей 41, он присуждает ему 90 000 франков.

 

  1. B. расходы и издержки
  2. 75.Заявитель не предъявлял никаких претензий в этом отношении.
  3. 76.Правительство не высказало никакого мнения по этому вопросу.
  4. 77.В связи с этим суд приходит к выводу, что нет необходимости возмещать заявителю его расходы и издержки.

C. проценты по умолчанию

  1. 78.Согласно имеющейся у суда информации, установленная законом процентная ставка, действующая во Франции на дату принятия настоящего решения, составляет 4,26% годовых.

ПО ЭТИМ ПРИЧИНАМ СУД ЕДИНОГЛАСНО

  1. Считает, что имело место нарушение статьи 6 §§ 1 и 3 b) Конвенции;

 

  1. Считает, что государство-ответчик обязано выплатить заявителю в течение трех месяцев 90 000 франков в счет возмещения нематериального ущерба плюс простой процент в размере 4,26% годовых с момента истечения вышеуказанных трех месяцев до урегулирования спора;

 

  1. Отклоняет оставшуюся часть иска для справедливого удовлетворения.

Совершено на французском  2 октября 2001 года в соответствии с правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.

  1. S. Dollé W. Fuhrmann
    Секретарь Председатель